Статья

Ноя01

Брекзит и Иммиграция.

Эко тут не поделили славяне как им реорганизовать Рабкрин. Ладно, чтоб не скучно вам было, ахейские мужи, дальше сраться, подарочек вам от Елены. (Все остальные, кто не принимал участие в предыдущей Троянской войне, могут поучастовать в этой, хотя тема и предельно узкая).
Почему случился Брекзит?
Брекзит случился из-за иммиграции. Есть еще тысяча и одна причина, но основная – поток мигрантов. Если убрать из этого утверждения страхи, истерику и политкорректность, то основной причиной Брекзита стал демографический взрыв.
Демографический взрыв, ситуация, когда популяция бурно прибывает, обычно ассоциируется с победой над холерой. Такого, чтоб эта фигня случилась в постиндустриальном обществе, быть не должно.
Должно, не должно… Случилось. Население UK прибывает со скоростью примерно полмиллиона (!!!) человек в год. Это не родилось и не приехало, это нетто, разница между теми, кто прибыли, и теми, кто убыли.
Полмиллиона – много. Для страны, которая начала век с 55 миллионами, а сейчас нас что-то типа 67, это очень много (тут и прежде не пустыня была).
Примерно половина из этого полумиллиона – рождаемость, которая уверенно превышает смертность. Про «черных», которые приехали и плодятся, свистеть не надо. Во-первых, это расисткая мерзость, во-вторых – и главных – неправда. В отличие от всего прочего цивилизованного мира, у нас нет поддержки рождаемости. У нас наоборот. Пособие платят только на первых двух детей, приезжим из третьего мира до тех пор, пока они не «осели», т.е. не стали как минимум постоянными резидентами, для чего надо прожить здесь пять лет, не платят вообще ничего. Плодятся местные граждане. Аборты у нас разрешены, население, если не считать Северной Ирландии, верит только в кролика, откладывающего шоколадные яйца, стоимость детских дошкольных учреждений такова, что если вы не 20% самых богатых домохозяйств, вам проще бросить работу, чем за это платить. На хрена так плодятся не знаю (и никто не знает), но факт остается фактом – плодятся, как чертовы кролики, видимо, те, которые с шоколадными яйцами.
Вторая – и сильно более раздражающая половина роста – приходится на миграцию. О миграции чуть ниже, сначала о последствиях взрывного роста популяции.
У этого есть победители. У любого бизнеса прибывает клиентов. Если у вас есть домик типа собачья будка, эта стоимость этой будки в астрономии. Молодые, веселые и здоровые платят за бедных и больных, и казна богатеет.
У этого есть проигравшие. Если вы жили в Москве в 90-00, вы, каким бы вы ни были бытовым либералом, однажды вы срывались в «понаехали». Ну, так вот, Британия тоже не резиновая. Не дай бог вам надо куда-то ездить в час пик (а он теперь почти весь день), или пристраивать ребенка в школу (привет, вторая смена), или сидеть в очереди в госпитале. Хотя на Острове все организовано сильно умнее, чем в Москве, есть свои дурости – и есть то, что нельзя преодолеть. Та же самая недвижимость, которую почти невозможно купить южнее Бирмингема, переполненность всего, дикие проблемы с инфраструктурой, просто не расчитанной на такое количество людей.
Кто-то к этому привыкает. Кто-то злится, но видит больше выгод. Кого-то это просто злит.
У тех, кого это просто злит, есть один понятный враг – мигранты.
Теперь очень острожно. Британия – одна из самых не расистских стран мира. Возможно, самая не расистская. Вот просто не расистская, на бытовом уровне. Из-за колониального прошлого, наверное, но население здесь смешивается уже веками, и никаким цветом кожи и повадками никого не удивить. У нас есть наши фашисты, у которых другая точка зрения, но их ровно три, и даже они пугаются взглядов, высказываемых в отношении цвета кожи, расы и вероисповедания либералами из других точек света.
У нас относительно мало проблем с мусульманами. Они есть в определенных кругах, но их относительно мало. Средний обыватель не считает, что все зло от ислама. Это не значит, что средний обыватель любит ислам; средний обыватель, как хомячок, никого не любит, а ислам и все что угодно еще просто терпит.
У нас довольно специфическое отношение к терроризму. Возможно, в странах, где его не было, а теперь есть, и исключительно по причинам агрессивного ислама, работает ассоциация между шариатом и терроризмом. У нас тоже работает (и есть примеры исламского терроризма с большим числом жертв), но местное население к терроризму… привыкло, что ли. Не было исламского – был христианский. Протестанты и католики ловко мочили друг друга, подкладывая бомбы в пабы в Бирмингеме и взрывая самолеты в Шотландии (и там,и там убивали людей, которые Северную Ирландию только на карте видели). Это лучше, хуже или как? Нет, никто не хочет быть взорваным, но терроризм не проблема, которая появилась вчера и может исчезнуть завтра. Есть полиция и спецслужбы, есть разумная острожность и простые правила. А на все остальное будет воля божья.
У нас нет сирийских беженцев. У нас вообще беженцы (т.е. те, кто получили статус беженца) все больше представители гомосексуальных меньшинств из стран бывшего Советского Союза. Сирийскому и прочему беженцу из Африки до нас, как бы это сказать, трудно добраться, потому что вокруг нас неприветливое Северное море. Калле, шмале… Больше телевизор смотрите. Т.е. нам пугалки про злобных мигрантов, сидящих в Кале и только наровящих забраться в фуру тоже показывали, но наша доблестная UKBA (типа пограничная служба) все попытки предотвратила, лагерь разогнали, спите спокойно. На волне мигрантского кризиса Британия обещала принять ажно 20 тысяч беженцев. Приняла 5, те, у кого здесь уже есть семьи. Хорошо это или плохо, не знаю, просто у нас беженцев нет, и даже терроризм из предыдущего абзаца доморощенный.
Кто такие мигранты?
Это я, в принципе. Я, правда, отношусь к категории «хорошего мигранта», которого всем надо.
Мигранты в представлениях местного жителя делятся на две категории. Полезные мигранты говорят на английском, образованы, обеспечены, приехали делать какую-нибудь профессиональную работу и хотят интегрироваться, т.е. в перспективе получить паспорт. Они могут прибывать из Германии или Бельгии, а могут из Ганы, США, Индии, России, откуда угодно.
Прелесть «полезного» мигранта в том, что он ничего не хочет – и ни на что не имеет права. До момента получения статуса постоянного резидента (в общем случае – пять лет, а сейчас уже и 10), они-мы не имеют право ни на что. Пособия, любые социальные льготы, бесплатное здравоохранение – все мимо. Британия злобно игнорирует даже право на семейную жизнь. Семья имеет право воссоединиться, если тот, кто уже является британским резидентом, получает определенную, хотя и не очень большую сумму денег – и готов подписать отказ от любого обращения к публичным фондам (правда, в этом случае не просят отказаться от медицинской помощи) на все время, пока его «зависимый» либо не слиняет, либо не ассимилирует. Т.е. это позиция кошки, хотя у кошки больше прав.
К счастью, кошек на Острове не обижают, и если не случилось никаких проблем, то в установленный срок выдадут собственное ID, после которого можно делать уже почти все.
Общественные расходы на полезного мигранта почти нулевые, налоги он платит исправно, благо народное создает, жрет, срет, на мове болтает, и кто против такого мигранта будет выступать, получит лично от Фаража, который UKIP и который папа Брекзита, в глаз.
К сожалению, кроме «полезных» существуют «вредные» мигранты. К таковым островная молва относит низкоквалифицированную рабочую силу, прибывающую в больших числах, с континента. Поскольку эти люди европейцы, то ни остановить их на границе, ни отправить домой, если они дисциплину хулиганят, ни лишить пособий на все, мы не можем.
Европейских мигрантов у нас много – от 3 до 5 миллионов (посчитать их сложно, они же виз не получают). К ним много претензий. Какие-то явно глупые и вздорные, про какие-то мы не знаем, глупые они или нет. Но по факту готовые трудиться за маленькие по нашим меркам деньги мигранты из восточноевропейских стран давят на самую больную точку рынка труда. Хотя у нас нет безработицы, свои полумаргиналы живут не то, чтобы очень – и прибытие миллиона, без преувеличения, поляков, ведет к тому, что плохо оплачиваемые работы оплачиваются еще хуже.
Кроме того, восточные европейцы не хотят интегрироваться. Они видят Британию как страну, где можно получать приличные по румынским меркам деньги за сортировку говна на складе, и отправлять домой зарплату и пособие, а не как место, где они будут жить всегда. Языка они не учат, с местными не смешиваются, и хотя утверждение, что они совершают больше преступлений, чем свои идиоты, скорее всего, миф, эти люди создают проблемы. Они их объективно создают. Есть люди, которые готовы с этими проблемами мириться из-за дешевой клубники (т.е. я и мои приятели), есть те, кто не готовы. Не готовых маржинально больше.
В принципе, все проблемы с островной миграцией можно было бы решить быстро и эффективно установив разумную, скорее всего, балльную, миграционную систему и сортирую приезжих в момент обращения. Но установить ее мешают правила Евросоюза, требующего, чтобы рабочая сила двигалась бесприпятственно.
Британия много раз просила Евросоюз сделать какое-то исключение и учесть нашу перенаселенность, но Евросоюз только делал козью рожу и ковырялся в циркулярах, которые Еврокомиссия наплодила.
Закончилось все Брекзитом, который на 90% только и исключительно о возможности суверенного государства устанавливать собственные миграционные правила. Не о том, чтобы всех выгнать (даже самые большие сторонники чистоты крови понимают, что при этом все накроется медным тазом, и не только клубника, но и госпиталя тоже), а только о том, чтобы самим регулировать, кто приехал, а кто нет.
У нас нет принципиальных проблем в Европой. У нас такие же точно ценности. У нас нет мощных анти-исламских настроений. У нас никого не ебет, какого вы цвета настолько, насколько в реальном мире это может не ебать. У нас даже нет (относительно) проблем платить за Грецию или кто там еще на очереди. Мы не хотим изгонять тех, кто уже въехал – они все получат паспорта. Но у нас есть проблема с въезжающими ЕВРОПЕЙЦАМИ. Может, это тупая проблема, но 51% думает иначе.
Вот, теперь можете дальше сраться.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

[an error occurred while processing the directive]