Статья

Ноя15

Брекзит

Почему мы пока не читаем 585 страниц нашего соглашения о выходе из ЕС и вам тоже не советуем приниматься за дело прямо сейчас.

Мы не читаем, потому что шансы, что документ пройдет, значительно ниже, чем то, что он не пройдет, и вместо этого у нас будут выборы, второй референдум, выход из Евросоюза без соглашения или другое соглашение, причем в любом порядке и сочетании.
В чем фундаментальная проблема?
Проблем две – Северная Ирландия и компромисс.
Сначала – Северная Ирландия (NI) и краткое пособие по политической географии для начинающих.
То, что находится на одном (который больше) острове, а именно Англия, Шотландия и Уэльс, называется Great Britain (GB). То, что на острове поменьше, называется Северная Ирландия и республика Ирландия (ROI). United Kingom (UK) = GB + NI + (много всего, не имеет сейчас значения). ROI независимое государство, к нам отношения не имеет, но является членом EU.
Северная Ирландия столетиями воюет, потому что половина местных жителей (их называют юнионисты и они обычно протестанты) хочет быть в составе UK, а вторая половина (они обычно католики) хочет организовать единое государство с ROI.
Война в NI была жесткой, и велась посредством террористической активности на всей территории UK. К счастью, последнее соглашение, так называемый Good Friday Argeement, который был подписан в 1998, пока стоит. Там есть много деталей, но важно, что соглашение гарантирует, что между двумя Ирландиями нет физической границы. Раньше такая граница с колючей проволокой и блокпостами была, но потом ее снесли, и за прошедшие 20 лет… Есть вероятность, что теперь эта граница проходит по чьему-то картофельному полю или делит дом на две части.
Поскольку сейчас обе Ирландии в ЕС, то граница, которая существует лишь на бумаге, никого не беспокоит: отдельных таможенных и прочее правил у нас нет.
Но весь Брекзит был по сути затеян для того, чтобы установить границу между UK и EU, и это фундаментально.
В процессе референдума тему границы особо не поднимали – и для большинства жителей, которые сидят в GB, это не было самым важным вопросом. Сторонники выхода из Евросоюза просто отмахивались и говорили, что физически границу никто восстанавливать не будет, а вместо этого будут какие-то «технические решения», позволяющие проводить пограничную и таможенную дистанционно.
Через два года бурных дебатов оказалось, что «технические решения» существуют лишь в воображении Бориса Джонсона. Нет, может они и правда есть, но их не испытывали на практике и никто не знает, будет ли это работать.
Теперь есть две опции. Либо появляется физическая граница между NI и ROI, либо таможенная проверка грузом должна осуществляться между NI и GB.
Физическая граница между NI и ROI не устраивает Евросоюз, очень сильно не устраивает ROI (у них экономика на 90% завязана на большого соседа) и Sinn Fein, полутеррористическую, как минимум раньше, католическую организацию сторонников отделения Северной Ирландии.
Физическая граница между NI и GB категорически не устраивает северно-ирландских юнионистов и практически никого в UK, потому что это угроза нашей территориальной целостности.
Даже если документ требует установить эту границу только на переходный период, это требование неприемлемо. Full stop.
В абсолютных цифрах проблема NI маленькая, и сильно-сильно меньше и того, как мы будет поставлять в Евросоюз финансовые услуги, а они нам автомобили, и того, что будет с 5 с лишним миллионов людей, у которых теперь непонятно какое гражданство и юрисдикция. Но как решать большие проблемы мы примерно знаем, а Северная Ирландия вызывает непримиримые разногласия.
Вторая большая проблема так называемого Withdrawal Agreement в том, что это по сути компромиссный документ, и он не нравится ни тем, кто за Брекзит, ни тем, кто против. Те, кто хотят отделиться, всегда будут видеть документ как «слишком много уступок», а те, кто отделиться не хотят, как «слишком много барьеров». Какую-то часть депутатов можно было теоретически привести на нейтральную территорию, но все опять упирается в Северную Ирландию, и на колу мочало, начинай сначала.
Что будет происходить теперь?
У наших депутатов есть пара недель, чтобы ознакомиться с содержанием документа и либо его принять (в этом случае мы покидаем Евросоюз 31 марта 2019), либо его отклонить. В процессе этого, правда, Тори, у которой сейчас в Парламенте большинство, может инициировать вотуум недоверия Терезе Мей (скорее всего, случится) и голосование, которое она выиграет или проиграет (50 на 50). Если она проиграет и уйдет в отставку, то дальше Тори должны будут избрать нового лидера, что тоже займет некоторое время, и весь процесс зависит от того, кто им станет (слишком много опций, чтобы рассматривать их в деталях).
Если Мей как-то удастся прорваться и остаться PM на ближайшие недели, то далеко не факт, что Парламент проголосует за предложенный документ. Как это выглядит сейчас, это таки маловероятно. В этом случае у нас будет 21 день на то, чтобы предложить Еврокомиссии альтернативный документ, который она должна будет рассмотреть и, вероятно, тоже отклонить. Как это влияет на время, никто не знает.
Если Еврокомиссия быстро отклоняет наши предложения (возможно), у нас возникает несколько интересных возможностей.
— Мы просто выходим из Евросоюза. Дикий скандал, невнятные экономические последствия, безумие самолетов, которые не могут летать – и даже пролетать над чье-то территорией – и полная дурка. Проблема Северной Ирландии при этом остается нерешенной. Озлобленный хоббит может решить, что самым простым способом ее решения будет анексировать ROI. Думаете, это незвозможно? Watch me!
— Парламент самораспускается. Это означает, что первые три месяца мы вообще ничего не можем одобрить или отклонить, а дальше у нас есть совсем новое правительство, вероятно, лейбористы, которые крайне левые, и что у них в головах…. Если вы думаете, что выход из Евросоюза «в сухую» это самый сумасшедший сценарий, то Корбин (он, кстати, не любит Евросоюз и за выход) пытается переписать соглашение в духе «пролетарии всех стран, соединяйтесь» посрамит любую психлечебницу.
— Парламен говорит «пусть народ решает». В этом случае процесс выхода останавливается на неопределенное время, и у нас случается второй референдум. Итоги совершенно непредсказуемы и включают опцию вообще забыть о Брекзите. Жуткий стремняк по внутреполитическим причинам, но тоже вариант.
— Любые две или три опции могут случиться одновременно, к примеру самороспуск парламента и новый референдум. В этом случае обсуждать будущее вообще лишено смысла.
Как это выглядит сейчас, высадка инопланетян на Трафальгарскую площадь выглядит более реалистично, чем согласованный с процессе двухлетних переговоров с EU выход из союза на основании 585-страничного документа. Может, мы выйдем, может, нет, может, в марте следующего года, может, позже, может, никогда. Может, мы объявим войну континентальной Европе, может, она нам.
Если как-то среди этих бесконечных возможностей наш Парламент все-таки проголосует за организованный выход, мы будет торопливо читать, что это значит, и о чем мы договорились. Но пока это выглядит как пустая трата времени.
Самое удивительное в во всем этом бардаке, что кроме несчастных слушателей BBC Radio 4, у которых Брекзит течет из ушей, на жизнь простого обывателя эти политические игрища пока никак не влияют. Фунт упал на 1%, но два дня назад он на него и вырос, и если вы не профи с Forex, то оно вам надо? Несмотря на катастрофические прогнозы, в первый раз за много лет рост зарплат обогнал инфляцию. Все хуже, чем могло бы, но растет, и бизнес ожидает хорошее Рождество. По улицам вольно бродят коты и почтальоны, никто никому морду не бьет, и раз как-то оно раньше было, то и дальше тоже как-то будет. Ибо на овце оно все построено. Овца – она такая. Тупая, грязная, траву ест, шерсть растит, ей, овце, много не надо, а мало у нее есть. Так и живем, беря овцу в качестве примера для подражания.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

[an error occurred while processing the directive]