Статья

Дек04

Гениальный текст и про ассимиляцию тоже…

Про бедность.
Я не люблю людей. Я их не люблю пассивно-агрессивно – «ты меня не трогай, я тебя не трону». Есть небольшое (как минимум в процентах к населению земного шара) число людей, к которым я отношусь с симпатией, но в целом они же не котики, что их любить?
Никакого особого интереса к социальным проблемам я никогда не испытывала. Все эти «выйди к обиженным, выйди к униженным»… Хотите – выходите, я лучше в кресле посижу. Т.е. вот «бедные бедные, надо им помочь» меня, если честно, заботят мало. Я могу проникнуться чей-то персональной судьбой, особенно если она увязана с домашними животными, но вот спасать неимущих и членов их семей – вы того, без меня. И свой кровный заработанный фунт я им тоже не отдам, ни по своей воле, ни в качестве налогов.
Но даже с позиции нескрываемого ленивого сноба и мизантропа, мне есть дело до бедности и бедных. Бедность плохо для меня. И не только личная и персональная, но и чужая. Очень, очень плохо.
(Пожалуйста, не надо постить ссылки на средний размер зарплат и пенсий в мире. Бедность есть везде, но бедность относительна и постигается в сравнении с благополучием соседа. Бедность – когда у вас одна плошка риса, а у соседа полторы, или когда у соседа новый мерседес, а вы еще ездите на прошлогоднем).
Люди существа иррациональные. Все люди иррациональны. Самая спорная часть экономики как науки – постулат о рациональности человеческого поведения. Придумал его, кажись, тот самый Адам Смит, и хотя с тех пор, как он это придумал, прошел не один век и набралось много экспериментального материала, мы до сих пор тупо продолжаем твердить, что люди разумны.
Люди не разумны. Жаждущие деталей читают блистательного Даниэля Канемена, те, кто читать не любят, смотрят любую телевикторину, где, пока на кону мало денег, люди принимают разумные решения исходя из ситуации, а когда денег становится много, начинают принимать решения не исходя из того, каковы их шансы выбрать верный ответ, а из того, насколько значима для них сумма. Чтобы выиграть миллион или что-то солидное в оригинальном Who wants to be a millionaire? надо было быть или полным отморозком, либо уже очень обеспеченным человеком. Нет, те, кто не были богатыми/отмроженными/оба сразу тоже знали правильные ответы (или не знали), но у них был нерациональный подход к риску.
Сумма, после которой человек принимает решения исходя из того, насколько страшно потерять, есть у всех. Другое дело, что для бедных это очень маленькая сумма. Это означает, что общество, населенное в большинстве или преимущественно бедными людьми, ведет себя тупо по определению. Тупо во всем. Оно не может оперировать личными финансами, общественными интересами, не может сознательно избирать и т.д. Если вы хотите рассказать, что они «любят Путина», то да, это как раз еще один аргумент в пользу неумения бедных сделать осознанный выбор.
Тупо в данном случае не эмоциональное восклицания. Тупо = не умея предсказать последствия своих поступков, связывать А и Б и принимать решения из соображений цены ожидания. Это люди, которые голосуют желудком, причем иногда прямо им. Бедными очень просто манипулировать, потому что страх потерять то немногое, что у них есть, почти всегда превышает надежду на приобретение дополнительных благ, и единственным исключением из правила являются «золотые горы», которые бедные выбирают вне зависимости от реалистичности предложения.
Дальше можно долго спорить, являются ли бедные бедными потому что они исходно глупые, или они стали глупыми под влиянием бедности. Оба варианта имеют, наверное, право на существование. Но важно, что как минимум часть бедных не родилась идиотами – они стали нищими и, как следствие, тупыми, в результате некоторых внешних обстоятельств. Отменить всеобщее избирательное право нельзя, и поэтому остается «обогатить» не безнадежных.
Еще массовая бедность – отрава для рыночной экономики. Для того, чтобы все крутилось, необходим платежеспособный спрос. Какую-то его часть создают супербогатые, скупающие феррари и полотна Рембранта, но этого рынка всегда и всюду слишком мало, чтобы обеспечить работой всех остальных.
Для рынка надо чтобы у каждого была денежка. У кого-то большая, у кого-то еще больше, у кого-то маленькая, но чтоб была свободная монетка, и чтоб на эту денежку хотелось чего-нибудь купить – хлеба, молока, домик, машинку, страховку на кошку.
Рынок, там где он есть, вещь роскошная, потому что в принципе является почти вечным двигателем, производя, в полном соответствии с классической теорией, деньги штрих.
Но бедные не покупают. Они хотят, но им не на что. Их спрос неустойчив, потому что минимальные колебания в мировой коньюнкуре приводят к тому, что их крайне нестабильные источники существования пересыхают. В развитых рыночных экономиках всегда есть сферы, где спрос тоже подвержен цикличности (автомобили, к примеру), но есть и такие, которые являются базовыми и создают фундамент, потому что спрос слабо зависит от экономического климата (еда, энергия). Почему? Потому что сложно представить себе ситуацию, когда все обнищают до того, чтобы не на что было поесть или обогреться.
А вот с бедными не так. Если у них есть деньги, они кидаются их тратить, обычно неразумно, а если денег нет, то их нет совсем. Первый мир от второго и тем более третьего отличает не GDP, пусть даже per capita, а устойчивый платежеспособный спрос, размазанный слоем на большое, практически подавляющее, большинство. Не нужны десятки миллиардеров, нужны миллионы обеспеченных. Нет ничего плохого в больших деньгах – это путеводная звезда, ведущая нас по пути жадности – но не большие, а умеренные деньги создают «общественное благо».
Нет, отсутствие стабильного рынка не просто плохо. Это катастрофа. Это означает, что не может быть свободного, ориентированного исключительно на нужды клиента, бизнеса, и если у кого-то обнаружился предпринимательский талант, то реализовать его можно лишь внерыночными, и почти всегда коррупционными методами. (И да, нет рынка – нет конкуренции – нет рынка штрих, т.е. в отличии от самодвижущейся тележки имеем самоостанавливающуюся).
Нет свободных от бюджетного распредения денег – нет вольного и гордого налогоплательщика, который, пусть не идеально, но все-таки способствует тому, что западные демократии регулярно впадают в идиотизм, но редко в тиранию или в какую-то уж совсем запредельную коррупцию. В западном мире (сыревые экономики Ближнего Востока другая история, но не всем мил шариат) не только чем свободнее, тем богаче, но еще и чем богаче, читай чем больше людей находятся в уверенности, что именно они «кормят» государство, тем свободнее.
Бедные, у которых нет денег ни на что, кроме самого необходимого – если нет даже не это – не создают у других «спросов», не всегда прямо материальных, но очень значимых. Они не создают спроса на знания и опыт (нет высокотехнологичного рынка, нет денег на R&D), образование, на культуру, на модернизацию. Они не способны заботится о ком-то, кроме себя, и являются питательной базой для всего брошенного – от детей до котов. Они живут по принципу «лишь бы не было войны», и любой горизонт планирования за пределами сегодняшнего дня для них слишком далекий.
Далеко не всякий человек, к которого не денег, бедный. К примеру, денег обычно нет у студентов, но они совсем не бедные, а просто испытывают временные финансовые трудности и почти буквально питаются надеждой. Далеко не всякий, считающий сегодня копейки, по сути своей воинствующий кретин, не способный на логическое мышление, не имеющий чувств и устремлений. Но бедность – это пытка. Кто-то окажется сильнее и не сломается, но как говорил мой старый приятель, «это как бить». И сломленные очень частно будут воспроизводить бедность, воспитывая своих детей «идеологическими бедняками», мелкожадными, глупо эгоистичными, неразумными, злобными, трусливыми, отвергающими любые «инвестиции» в будущее. Уж на что собаки в общем случае лучше и благороднее людей, даже стая бродящих псов, грызующаяся за кость, бесноватая и агрессивная, доказывает, как дефицит ресурсов может влиять на природу отношений. А собаки ведь действительно лучше людей, и если уж с собаками так можно, то бедность в человеческой стае приводит к еще более жутким последствиям.
Бедность – самая важная проблема России, от царя Гороха до наших дней. Если не говорить об истории, и отбросить шелуху политических игр, то несменяемость и неизбежность плешивого базируется как раз на том, что он царь нищебродов. Ибо не блажены нищие – ни духом, ни карманом.
И как бы ни было соблазнительно сфокусироваться на телевизоре, даже с приставкой «не», и встревать в дебри геополитики, не телевизор, смотрят его или нет, определяет сознание. Грабительское ЖКХ, кретинские санкции, в результате которых нарушен нормальный товаробмен, разрушение права собственности, вымывание небольших имеющихся средств путем распространения криминальных и полукриминальных способов «отъема денег у населения» (от безумных налогов до микрокредитов), все, что направлено на расширение и всемерное распространение бедности и есть залог того, что власть никогда не сменится.
Очень может быть, что у вас есть деньги. Надеюсь, что они у вас есть, были и будут, и что проблемы бедности лично вас не касаются. Но если материально вы в полном порядке, вы тоже заложник бедности вне зависимости от того, сколько лично у вас на счету. Нищие голосуют – вот в чем проблема. И если по каким-то причинам нельзя сделать так, чтобы они не голосовали, чтобы победить, надо сделать так, чтобы было меньше бедных. А вот ругать их также бессмысленно, как обижаться на злобную собаку, которая рычит при попытке к ней приблизиться. Она просто не умеет иначе, эта собака. Шансы на «собаку перевоспитать» небольшие, но может, если ее щеночки вырастут в довольствии, хотя бы они будут веселыми, добрыми и хвостами махать.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *