Статья

Июн26

Пенсии в Британии

Пенсия по старости у нас чуть больше 160 фунтов в неделю. Она индексируется каждый год – на инфляцию, средний рост запрлат или 3%, что больше. Раньше эту пенсию платили вообще всем, теперь для нее требуется быть плательщиком NI (national insurance, специальный налог в общий фонд социального страхования) на протяжении 35 лет. NI 10% с суммы свыше 162 фунтов в неделю платится с любого заработка (но не дохода). Впрочем, для того, чтобы стать плательщиком NI, работать, сторого говоря, не требуется. Его можно платить в небольших размерах на добровольных началах, продекларировав, в примеру, что вы работаете сами на себе и выплачивая 3 фунта в неделю. У тех, кто декларировал себя неработающими, но потом решил передумать, есть опция доплатить за недостающие годы из расчета примерно £14 в неделю. Если все равно не хватает, но пенсию по старости вам все равно будут платить, но пропрорционально уменьшенную.
Это относительно новая система, и у нее есть и будут еще какое-то время жертвы. Например, традиционные домохозяйки, которые никогда не работали, оказались в положении, что и на пенсию они тоже не заработали. Если их мужья заработали частую пенсию, все еще более-менее в порядке, а если пенсия только социальная, то теперь ее на выжившего супруга перевести нельзя, и расчитывать им придется только на адресную социальную помощь.
В более молодых возрастных группах идеи сидеть дома нет, и даже те, кто не работают формально, «самозаняты». Практически, если вы местный и не абсолютно тупой, или иммигрировали в относительно юном возрасте, не заработать на социальную пенсию надо постраться. Ограничения на стаж были введены в порядке защиты от «пенсионных туристов», становящихся британскими резидентами только под старость, с целью – хотя этого никто не доказал – получать пенсию. Да, кстати, быть гражданином для получения пенсии не надо. Надо быть резидентом и платить налоги. Какой у вас паспорт в кармане, для пенсионной системы в общем случае не важно.
Хотя те, кто выходят на пенсию сегодня, могут испытать неприятный шок, узнав, что у них не хватает «стажа налогоплательщика», предполагается, что со временем число «жертв и разрушений» должно сойти на нет. Посмотреть, сколько у вас лет стажа, можно всегда online или лично в рабочее время, и если есть финансовая возможность доплатить за пропущенные налоговые годы, то социальную пенсию можно откорректировать. Не идеально, но в принципе в работающем состоянии.
Можно ли прожить на 160 с хвостиком фунтов в неделю или примерно 700 фунтов в месяц? Примерно 250-300 фунтов съедят обязательные платежи за коммунальные услуги, страховку недвижимости и местные налоги (за коммунальные услуги пожилым примерно четверть счета доплачивают). Медицина для пожилых полностью, включая лекарства, бесплатна. Местный транспорт обычно тоже бесплатный, для пригородного (а у нас другого нет, страна маленькая) есть существенные скидки. Продукты у нас дешевые до недоразумения. 400 фунтов в месяц мало, но достаточно, чтобы вести очень скромную жизнь. Единственная, хотя и серьезная угроза — Альцгеймер, или другое состояние, которое требует профессионального ухода. За неимущими ухаживают за счет бюджета, но если качество-количество не устраивает, то доплачивать придется из своего кармана.
Двое получающих только социальную пенсию живут уже лучше, потому что платежи и налоги исчисляются с жилища, и количество проживающих на них мало влияет. После обязательных расходов у них будет оставаться примерно1000 фунтов на двоих. Это не позволит вам отправляться в дорогие круизы или как-то еще роскошествовать, но на это можно жить. К сожалению, социальная пенсия «именная», и если ваш партнер умер, то пособие по утрате супруга платят всего лишь год. Потом – как умеете.
К счастью, довольно много людей, и совсем не только олигархов, магнатов и бывших CEO, никогда не узнают, можно ли прожить на 700 или даже 1400 фунтов в месяц. Социальная пенсия не единственный, а зачастую и не основной источник дохода в старости для большинства пенсионеров.
Сегодняшние пенсионеры – предмет горячей зависти пенсионеров завтрашних. Дело в том, что долгие годы основной схемой пенсионных накоплений был так называемый defined benefit. По сути, это означало, что работодатель обещал работнику при условии определенного стажа, обычно 20-30 летнего, ныне и впредь выплачивать ежемесячно определенную денежную сумму, как правило увязанную со средней зарплатой. Хотя средние зарплаты раньше были сильно меньше, разнообразные индексации и пересчеты привели к тому, что бывшие работники уходили на пенсию с гарантией получать пожизненно 1,500 – 2,500 фунтов. Приплюсовав к этому социальню пенсию, и принимая в расчет, что пенсия обычно не является предметом налогообложения, вы получаете кагорту веселых, ни в чем себе не оказывающих, людей пожилого возраста, покупающих круизы по Дунаю и улетающих на зиму на Канары.
В текущих условиях, когда бизнесы живут и умирают быстро, да и работники не видят себя до конца жизни работающими на одном и том же месте, система гарантированных выплат оказалась настолько дорогой, что никто более не в состоянии ее поддрерживать. Ни один бизнес в современном мире не может гарантировать, что он просуществует, тем более с определенной доходностью, следующие 50 лет. Тем, кто вышли на пенсию до примерно середины нулевых будут, разумеется, платить их пенсии, но с тех пор практически все схемы закрыты для новых поступлений. Какие-то органиченные по масштабам схемы еще живут, например, в университетах или в госслужбе, но в целом система умирающая.
Воскрешать ее никто не собирается. Процесс второго дохода для тех, кто выходит на пенсию сейчас и будет выходить в будущем, призвана решить система defined contribution.
Это в корне иная система, которая не требует от работника трудиться много лет на одном месте и не создает никаких специальных отношений между бывшими работниками и работодателями.
Как это работает?
Любой наемный работник обязан отчислять 3% своего дохода в НПФ. Работодатель тоже обязан помочь в размере 2% от размера зарплаты. НПФ строжайшим образом регулируется, и обязан инвестировать «безопасно», т.е. только в рейтинг А как минимум, и при подозрениях, что А может превратиться в ВВВ+, сбегать в обратно в А и выше. Доходность НПФ, разумеется, не может гарантироваться, но в принципе гарантируется, что если он рухнет, ваши деньги в размере уже имеющейся суммы не пропадут (есть ограничение на пополение – спасти так многие миллионы не получится). НПФ обязан быть дешевым, т.е. комиссия за их труды по управлению вашими деньгами не должна превышать 1% (обычно 0.25-0.5%)
Работник имеет полное право выбрать НПФ по вкусу. Отчисления в НПФ производятся до уплаты налогов и в налоговую базу не входят. Но на этом свобода заканчивается. Работаешь – сберегай 3% от зарплаты минимум.
Если очень грубо посчитать, то в результате этого процесса у человека, начавшего сберегать в 23, сразу же в день выхода на первую постоянную работу, к моменту выхода на пенсию должен образоваться горшочек примерно в 200-250 тысяч фунтов в текущих деньгах. Если после продолжать вести себя крайне консервативно и купить у НПФ доход на жизнь, этот доход будет примерно 10-15 тысяч в год. Это несколько меньше чем тепершние усредненные цифры гарантированного дохода от бывшего работодателя, но все-таки солидная добавка к социальной пенсии.
Основное отличие новой пенсионной системы в том, что она до определенной степени «поощряет» имуществнное неравенство. В отличии от гарантированного дохода, который, за редким исключением, был в узком коридоре возможностей, размер личного пенсионного кошелька сильно зависит и от размеров зарплаты, и от щедрости работодателя. Приличный работодатель, разумеется, не жадничает, и предлагает своим не гарантированный минимум, а двух-трехкратный размер индивидуального вложения. То есть если я, к примеру, плачу в свой пенсионный фонд 5%, то пристойный работодатель должен добавить еще 10-15%. Поскольку никто не платит с этих денег налогов, то пенсионные сбережения являются легальной и даже поощрямой правительством формой «невидимого» роста зарплаты. Из соображений налогообложения относительно низкая зарплата и и 15-20% на пенсионном счете выгоднее, чем зарплата на 20% больше.
Нынешняя система хороша для тех, кто работает на крупные и богатые корпорации, от банков и страховых компаний до энергетических гигантов и NHS. Хотя зарплата там ниже, чем в маленьких и агрессивных старт-апах, если считать чистый доход, то он получается выше. Еще она хороша для тех, у кого сегодня и сейчас нет проблем с наличностью, например, нет больших ипотечных платежей.
Посмотрим на примерах. Возьмем две пары, обе с «грязным» доналоговым доходом на двоих в £70,000 в год – это не самый богатый, но уже уверенный средний класс. Первая пара работает на большую корпорацию, у нее нет маленьких детей, а ипотечные платежи небольшие. Вторая работает на мелкие компании или на себя, у них есть маленькие дети, и они отдают существенную часть своих доходов за жилье.
Первая пара может платить в пенсионный фонд по максимуму (а налоги – по минимуму). Щедрый работодатель добавляет от себя вдвое, и, в результате 18-20% от суммарного дохода отправляются прямиком в пенсионную кубышку. Негарантированный, но ожидаемый доход от НПФ – в районе 7-8% (последние два года был за 30%, но это вряд ли долго продолжится). Двадцать лет таких усиленных накоплений – и у наших голубков есть 300-400 тысяч фунтов. Это уже приятный жирок, на который оставшиеся годы можно прожить с большой приятностью, потому что социальную пенсию все равно никто не отменял, а медицина все равно для всех бесплатная.
Дети, ипотека и жадный работодатель означают, что вторая пара не будет откладывать больше 5%, а при возможности будет откладывать даже меньше, потому что пенсионные сбережения самозанятых закон регулирует невнятно. В этом случае даже 150 тысяч на двоих в НПФ можно считать победой – и на эти деньги при наших ценах не разгуляешься.
У НПФ есть один неоспоримый плюс. Деньги, находящиеся в НПФ, мои. Все, точка, это просто мои деньги. У меня есть круглосуточный доступ к счету, и теоретически я могу их снять сегодня.
Практически трогать пенсионные накопления за исключением перевода их из одного лицензированного НПФ в другой имеет смысл только в ситуации жизни и смерти. Причина – налоги. Поскольку ни я, ни мой работодатель не платила налогов на деньги, помещенные в пенсионную кубышку, при их обналичивании у меня сразу просят 40%.
Платить 40% не хочется. Поэтому надо ждать до 55. 55 – наш неофициальный, но для многих очень важный, возраст выхода на пенсию. В этом момент открывается доступ к безналоговому использованию средств пенсионного фонда. Если у меня есть какая-то идея, к примеру, вложить деньги в другой фонд, более рисковый и , если повезет, доходный, или купить себе гарантированный доход до конца жизни, или открыть бизнес, или купить недвижимость с целью аренды, которая будет меня кормить, или дорогую машину, чтобы она ветшала, или мороженое, чтобы съесть, то закон никак не мешает мне это сделать. В НПФ лежат мои и только мои деньги. Социальную пенсию мне при этом платить не начнут, но если моя кубышка позволяет мне плалить себе пенсию самой, то с 55 все пути открыты – и вперед, к круизу по Дунаю.
Поскольку в НПФ мои деньги, то нет никакой проблемы эти деньги в любой момент завещать или подарить. По умолчанию, в случае преждевременной кончины все накопления достаются выжившему супругу, но это, в общем, мое дело – могу котам все оставить. Главное не кому, а то, что это мое. Желание позаботится о членах свое семьи нормально и разделяется людьми по любую сторону Ла-Манша. В НПФ никакое государство к моим деньгам отношения не имеет, ничего у меня позаимствовать или отнять не может, и на мое право собственности не посягает. Поэтому если в семье кто-то зарабатывал много, а кто-то мало, то тот факт, что основной работник помер, никак не означает, что выживший сразу обнищал. Если владелец частного пенсионного счета умер до того, как стал им пользоваться, это просто деньги, которые наследуются обычным образом. Если после, то зависит от того, был ли куплен «доход на жизнь» и в какой форме. Обычно такие доходы переходят выжившему супругу, но там есть варианты.
Минус НПФ тоже очевиден. Надо либо озаботиться пенсионными накоплениями с младых ногтей (см. пример выше – если период долгий, то приличная сумма накапливается даже со средней зарплаты) или платить много, что не у всех получается.
В особенно плохом положении те, кому сейчас 40-50. Хотя НПФ существовали всегда, обязательными они стали только в последние 5 лет. До этого многие расчитывали на defined benefit, приказывавший долго жить. Хотя в подавляющем большинстве случаев эти пенсии не пропали, а их пересчитали в деньги на текущий момент и перевели в НПФ, люди все равно недовольны. Очень часто того, что перешло в НПФ, совсем не хватит на приличную достойную прибавку к пенсии в старости.
Для оценки того, сколько надо накопить, есть грубая модель. Поскольку у пенсионеров объективно меньше обязательных расходов и мало налогов, то для сохранения привычного образа жизни потребуется от 50 до 75% допенсионного налога (чем выше был доход и налоги с него, тем больше можно отрезать). Для среднего класса это 35-50 тысяч. Если покупать безопасный «доход на жизнь», то 100 тысяч на счету дают 5 тысяч гарантированного дохода в год. Вычитаем из 40, в среднем, 16 (это пенсия по старости), и получаем 24 тысяч, которые надо где-то найти. При 5% доходности, для такой суммы надо иметь около полумиллиона на пенсионном счету – и это далеко не всем удастся собрать. Разумеется, есть иные возможности найти недостающую сумму. Доход там выше. Однако эти схемы неизбезно сопряжены с каким-то риском и для многих пенсия – это то, что гарантировано, а не то, что может случиться – или может не случиться.
К счастью для собравшихся на Осторове маленьком, но густонаселенном, у нас есть еще одна форма пенсионного дохода, которая доступна примерно 80% населения – не всем, конечно, но большинству.
И мы в ней живем.
У нас немыслимо – а с учетом качества вообще немыслимо – дорогая недвижимость. Среднестатистический домик стоит 250 тысяч, чуть приличнее и на Юге вплотную приближается к полумиллиону. Поэтому вместо того, чтобы откладывать деньги в пенсионный фонд, будущие пенсионеры применяют другую стратегию выживания – все имеющиеся, а главное, не имеющиеся, деньги, вбухиваются в недвижимость. Прелестью стратегии является то, что у нас процент по ипотеке низкий, сейчас порядка 2% годовых (про забавные домашние финансы – в другой раз). Поэтому соблазном является купить сегодня, и через 20 лет сидеть в куче денег, на которую вполне возможно купить домик в Испании или Италии, и еще половина останется на мелкие расходы.
Как инвестиция, недвижимость не безрисковая стратегия. Но у нее есть достоинство – ей, в отличии от денег на пенсионном счету, можно пользоваться в процессе, не говоря уже о том, чтобы передать ее по наследству, причем, если повезет, в первоначальной форме, без размывания стоимости.
Правительству совсем не нравится, что вместо инвестиций в пенсионные фонды, и, опосредовано, в экономику в широком смысле, население упрямо инвестирует в жилую недвижимость. Еще больше правительству не нравятся орды пенсионеров, получивших доступ к своим пенсионным фондам, и тоже несущиеся скупать гаражи и собачьи будки по цене Тадж-Махала. Правительство пытается задавить инициативу снизу бестолковыми налогами на второе или слишком дорогое жилье, и ограничить банки в части выдачи ипотеки. Но переть против воли народа правительству довольно сложно, а воля народа – пнуть стену (осторожно, чтобы не развалилась), и потирая ушибленную ногу, гордо воскликнуть «Пенсия? Я в ней живу!»
Через 25-30 лет, когда к выходу на пенсию будет готовиться поколение, которое уже сейчас складывает деньги в НПФ, у текущей системы будет мало недостатков. Лишь один останется – этим богатым по нынешним меркам пенсионерам будет совершенно негде жить, потому что к тому времени все жилье будет сосредоточено в сморщенных скукоженных лапках новых бедняков, у которых нет денег на еду, но которые владеют всеми курятниками, каждый стоимость в три миллиона.
И да, еще одной возможность пополнить пенсионные накопления является получения наследства. Долгие всем лета, но жизнь есть жизнь, и все в ней умрут. Это тоже лотерея, похлеще самостоятельной покупки недвижимости и пенсионного фонда, но для того, чтобы неожиданно пополнить ряды фунтовых миллионеров, достаточно иметь тетушку в Дорсете, которая никаких звезд при жизни не хватала, но которой посчастливилось в тетчеровские времена приватизировать свою избушку на курьих ножках. Тетушке – жить долго и счастливо, но все мы однажды ею станем. Наследство до миллиона, переданное прямым родственикам, налогом у нас не облагается, и хотя оно приходит обычно к тому времени, когда наследникам самим пора выходить на пенсию, это тоже лыко в строку. Стоимость недвижимости, как собственной, так и переданной по наследству, прямая функция общего экономического развития. Но в бедных странах не бывает богатых пенсионеров, не так ли? Если общественное благо не размыто по достаточно большой популяции, то откуда на старость деньги возьмутся?
Хорошая ли эта система?
Умереть с голоду она никому не даст. Жить на социальную пенсию трудно, но объективно можно. Если у вас есть муж/жена – или если они у вас хотя бы были – то вам много лучше чем одинокому по чисто финансовым мотивам. Возможности обеспечить себе достойную жизнь в старости есть, но насколько человек может ими воспользоваться, зависит от личных обстоятельств. НПФ хороши для молодых или (сравнительно) обеспеченных, но если пенсионная реформа застала вас в середине жизни, придется крутиться. Попытки загнать всех в НПФ должны оцениваться с позиций альтернативных способов накопления. Правительство может себе голову сломать и показывать социальные ролики с утра до ночи, но если альтернативные способы сбережения (в нашем случае – недвижимость) более доходны, то отвратить от них широкие массы никакой пропагандой нельзя. То, что НПФ жестоко регулируются и безопасны, с обывательской позиции хорошо. То, что доступ к пенсионным накоплениям открыт относительно рано, тоже хорошо, потому что это позволяет людям сами и распоряжаться своими деньгами, и решать, до какого момента работать.
Недвижимость, наследство и пенсионные фонды в принципе способны обеспечить солидную часть населения накоплениями,от государства независимыми и превращающими старость в золотые годы. Условием для этого является стабильность, базирующаяся на простой и замутненной вере в то, что завтра будет примерно так же плохо, как сегодня, но никак не хуже. Попробуйте единожды эту веру поколебать, и от пенсионной системы, государственной или частной, не останется ничего.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *