Статья

А у нас тут скандал в благородном семействе. Нет, это не о нас с Несбиттом, ругающихся из-за самого ценного, что у нас есть (коты) – у нас монархия в кризисе. Объяснить тем, кто не имеет личного опыта, чем, по сути, является британская монархия, крайне сложно (тем, кто имеет – невозможно). Но ладно, геройству храбрых поем мы песню, попробуем. Нашу монархию называют конституционной. Это прекрасно уже само по себе, потому что конституции у нас как раз нет. Вместо нее есть очень большой корпус документов, покрывающих примерно последнюю тысячу лет, которые частично еще действуют – и многочисленные устные договоренности, тоже растянутые на столетия. В этом бардаке есть свои достоинства. Например, ни один тиран и деспот не сможет перекроить нашу конституцию под себя, потому что простая установка факта, что такое наша конституция, потребует такого долгого времени, что тиран с деспотом представятся раньше. Но для тех, кто любит hard&fast, наше государственное устройство является затруднительным. Понятно, что власть нашего суверена как-то ограничена – но никто толком не знает, как или чем. Например, монарх не имеет права вторгаться в политику, а в нижнюю (практически единственно дееспособную) палату Парламента не ходит никогда, потому что кто-то лет 400 назад так уже доходился. Почему не имеет? Так получилось. С другой стороны, монарх формально руководит всем, включая налоги и пошлины, а также армию. Как именно монарх руководит сбором налогов, если монарх не имеет права даже принимать участия в обсуждении, какими они должны быть (а налоги платить должен), это вопрос интересный. Впрочем, монарх еще и официальный глава Англиканской церкви. Последняя у нас, может быть, отделена от государства, хотя, может, и нет, так что у суверена может найтись – или не найтись – сакральный смысл духовного родителя. Еще монарху принадлежат все киты и дельфины в наших территориальных водах – а вот лебедям, вопреки слухам, корона не владеет. И так далее, и тому подобное, и так на столетия. Поскольку разобраться со всеми этим сложностями никто не может, у нас есть простые правила. Никогда, ни при каких обстоятельствах, Корона не вмешивается в политику. Никогда, никак, ничем. Речь идет не только о том, чтобы вылезти на балкон Букингемского дворца с каким-нибудь спичем, но и о самом нейтральном комментарии, если он может быть использован в политической дискуссии. Практически это означает, что монарх – и вся королевская семья – обязаны молчать. До последнего времени Ее Величество еще могла высказываться о погоде в духе «ах, какой милый денек сегодня», но сейчас стали возникать вопросы, не будут ли такие комментарии использованы сторонниками/противниками теории изменения климата, и погода тоже стала опасной. Раз в году, на Рождество, монарх обращается к подданным с 10-минутной речью «давайте жить дружно и любить друг друга». Любые другие слова могут быть лишь написаны премьер-министром и прочитаны с бумажки. Все. Никаких исключений. Ровно те же правила распространяются на всех членов королевской семьи. Являясь патронами многочисленных благотворительных обществ, они, конечно, появляются в публичном пространстве, но кроме чистого позитива «капуста – хорошо» они ни могут сказать ничего. Т.е. «капуста – хорошо» сказать можно, а вот «капуста важнее морковки» - нет, нельзя, революция. Задача монарха и семьи – просто быть. Выглядеть благостно, потому что в публичных местах у нас портрет Ее Величества (сильно дешевле и выгоднее, чем премьер-министр, монарх лет на 50, на портретах экономия). У королевской семьи напряженный график перерезания ленточек и постных обедом с благотворительными обществами. Еще и нужно носить правильные наряды и, к радости субъектов, регулярно демонстрировать шляпки и младенцев. В ответ за полное и тотальное невмешательство в наши дела, мы не только позволяем королевской семье жить во дворце на деньги налогоплательщика, но еще их любим. В нашей конторе – и в любой другой, если число работающих в компании превышает 200 человек – всегда есть специальный план на случай, если монарх умрет. Мы ожидаем поголовной скорби, которая будут продолжаться как минимум три дня – и не менее поголовной радости от следующей коронации. Любой бизнес, даже самый срочный, должен быть готов к закрытию на три дня в каждом случае. Нет, это не глупость – многие миллионы попрутся в Лондон смотреть, все остальные прильнут к телевизорам оплакивать и восхищаться, работать при всем желании просто будет некому. Разумеется, у нас есть республиканцы, те, кто монархию, даже самую ограниченную, не любит. В нормальном случае их, правда, существенное меньшинство, т.е. процентов 10-15. Все, однако, понимают, что это джентельменская конвенция, и если монархия станет вести себя неподобающим образом, сегодняшние сторонники станут противниками, и корона прикажет долго жить. Никто не спорит с тем, что работать манекеном для шляпок и мундиров согласится далеко не всякий. Но это именно работа. Ей не обязательно заниматься, как и любым иным трудом, но если вы уж решили стать автобусным кондуктором, тогда не надо ныть, что вам не хочется проверять билеты. Те, кто родились с претензией на трон, им, конечно, выбирать… Тоже можно. В каждом поколении всегда находятся те, кто считает, что личная жизнь важнее заданной роли. Совет им да любовь, и всяческих успехов, но к семье они больше отношения не имеют. Теперь о том, что случилось. Принц Гарри, младший сын Дианы и Чарльза, никогда в качестве наследника не рассматривался – а с тех пор, как Вильям женился и произвел деток, перспективы Гарри на трон стали и совсем туманными. (Корона переходит старшему ребенку по прямой линии, и только если детей еще нет, может достаться брату или сестре). Простой народ Гарри любил. Он был не совсем будущим королем, но знатным бароном – большой, бородатый вояка, ему бы меч и лет на 500 назад в прошлое, чтобы им махать. За Гарри водились разные грешки – не то, чтобы большие, но семья должна вести себя примерно, и любое отклонение от правил, даже слишком шумная вечеринка, всегда ведет к недовольству. До Меган у Гарри были разнообразные подружки, но местные девушки хорошо понимают, что такое жизнь в королевской семье, и погуляв с Гарри, выходить за него замуж отказывались – все-таки позировать в шляпках до конца дней не всякая хочет. Девушка Меган, возможно в силу того, что она американка, в правила не въехала. Быть может, она отличная девушка (и уж точно, ее происхождение или раса никак ей не в ущерб), но дело не в том, кто она, откуда, какого цвета и каковы ее политические убеждения, а в том, что глубокого понимания ее роли как украшения витрины у нее не было. В самом начале Меган всем не то, чтобы нравилась, но никто в нее пальцем не тыкал – она новенькая, да и ее критики всегда рисковали быть обвиненными в расизме и ксенофобии. Но чем дальше уходил отряд в лес, тем толще становились партизаны. Последней каплей стало рождение малыша Арчи. Процесс беременности и родов у королевской особы (и даже то, что Гарри шестой в линии наследования, достаточно) должен происходить публично, прилюдно и на камеру. Таинственность? Секреты? А тут еще и baby shower party, которая вообще американская традиция, да еще и в манере, которая бы больше подошла Кардашьянам или как их там, а не чинной британской королевской семье. Быть может, у Меган есть свои деньги, чтобы оплачивать дорогостоящие развлечения. Но даже если все это было не из нашего кармана, это поведение нас позорит. И нет, она не может произносить пламенных речей. Не имеет значения, сколько у нее сторонников и насколько ее идеи в политическом мейнстриме. Да, нужно бороться за женское равноправие – но исключительно в политике, никак не на троне. Для трона – это абсолютно принципиально – нет ни эллина, ни иудея, ни правого, ни виноватого, ни того, кто за любую чушь или против нее, а есть исключительно поданные, которых нужно равно любить. Есть идеи? Хорошо, вот тебе одномандатный округ, там и борись, может, до PM доберешься. А на троне – только парадные портреты и ходить можешь, но без слов. Публичный скандал – а заявление о том, что Гарри и Меган больше не будут представлять королевскую семью - очевидный скандал – нас всех, монархистов и не очень (я вот совсем не монархист в классическом смысле) прямо перекособочил. Нет, нет, так нельзя. Категорически нельзя. Бедный глупый Гарри, попал под дурное влияние. Все, пусть теперь в колонии едут, а в столице их не ждут больше. Хотя нет, а что с похоронами и коронацией? Может быть, им надо дать время, чтобы одуматься? А не нанесет ли это урона здоровью Ее Величества, как ни как, бабушке давно за 90, ее надо беречь. Все беды от этих янки, Георг, пусть в гробу еще раз перевернется, как он мог потерять Америку – они ведь без нас совершенно утратили понятия о цивилизованности. И так уже почти неделю. Мы выходим из Европы? Не выходим? Кому какое дело, если нам неправильно показали младенца! Или это было правильно и нам нужны реформы? Или ну их на фиг? Корона – государственный символ, мы не можем с этим вольно обращаться. И что, что у нас другой государственный символ, Юнион Джек, на собачьих попонках, ковриках и бетономешалке? Тож флаг, а то Корона. Корона – она ого-го. В этом и есть фундаментальный смысл монархии, между прочим. Каким бы ни были ваши личные или близкие к вам проблемы, вас в любую секунду можно переключить на другой канал. Что наша жизнь, если не битва за шляпку? Нет нас кризиса идентичности, у нас полное национальное единство – шляпка каждому дорога. Критики, которые нас не понимают, ругаются, что у нас бессмысленное архаическое государство, в котором разума и логики не сыскать. Дурни они. У нас мудрость веков. Если кризис маленький – то всей страной бегаем в поисках кота Ларри, если кризис большой – то бьемся за шляпку. Так побегаем, утомимся, а потом глядь, новый день, кот нашелся, шляпка на голове, все в порядке. Куда лучше, чем стенка на стенку ходить - так ведь и газоны испортить можно.

Янв21

Скандал в королевской семье.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *